Гимн Краснодарского краяГерб и флаг Краснодарского краяСимволы субъектов Краснодарского края Добавить в Избранное Сделать стартовой Назад
Главная :Связь
 
Разделы:
Памятники
Губернатор
Руководители края
Культура
История
Казачество
Вокруг рекламы
Природа
Эрудит
Культура
Библиотеки
Памятники
Песни
Фотоальбом
Разное
Экономика и сельское хозяйство
Сайт

Реклама
Кубанские
 
 
Культура Кубани

Развитие культуры в Кубанской области и в Черноморье в 1860-1917 гг.
 

 

Развитие культуры в Кубанской области и в Черноморье в 1860-1917 гг.

Просвещение. Буржуазные реформы первой поло­вины 60-х годов XIX в., совпавшие по времени с окончанием (май 1864 г.) Кавказской войны, дали значительный импульс для развития народного образования на Северном Кавказе вооб­ще и в Кубанской области, в частности. Школьная реформа 1864 г., хотя и носила половинчатый характер, тем не менее привела к заметному сдвигу в развитии народного просвещения. Она предоставила право поступления в средние и высшие учеб­ные заведения выходцам из всех слоев российского общества. Правда, на практике реализовать это право мог не каждый ввиду неравных финансовых возможностей семей. Кроме того, пра­вом поступления в немногочисленные тогда еще университеты могли воспользоваться только лица, окончившие классические гимназии. Получившие же образование в реальных училищах могли поступать только в высшие технические учебные заведе­ния.

Заметный скачок роста числа начальных учебных заведений в Кубанской области (образована в 1860 г. из Черноморского ка­зачьего войска и части Кавказского линейного казачьего вой­ска) связан с именем тогдашнего наказного атамана генерал-лейтенанта, графа Ф.Н.Сумарокова-Эльстона. При вступлении в 1863 г. в управление войском и при первом объезде Кубанской области он издал 19 апреля циркуляр, в котором "в видах воз­вышения казаков в нравственном и хозяйственном их положе­нии" выразил необходимость учреждения школ во всех стани­цах. Циркуляр "приглашал духовенство и начальников округов, бригад и станиц принять в этом деле теплое и деятельное учас­тие". В результате с 1863 по 1868 г. число школ в Кубанской области увеличилось в 4,6 раза (с 47 до 217), а число учащихся в них еще больше - в 4,9 раза (с 1427 до 6944). К этому времени относится начало открытия женских учебных заведе­ний. В ведомости за 1865 г. на Кубани уже значились два жен­ских училища. Вместе с девочками, обучавшимися в смешан­ных школах, число учащихся женского пола составило 293 че­ловека, или 4,9% общего числа учащихся. Тем не менее это был уже прогресс по сравнению с отсутствием женского образова­ния в дореформенный период.

При быстром росте числа школ процент учащегося населения Кубанской области в 60-е годы XIX столетия был невелик. Если в 1863 г. отношение числа учащихся станичных школ к общему числу населения (включая детей в возрасте до семи лет) выгля­дел как 1:290, то в 1868 г. это соотношение равнялось 1:68.

В 1863 г. в Екатеринодаре было открыто Мариинское учили­ще, ставшее вторым после мужской гимназии средним учебным заведением в Кубанской области. Окончившие Кубанское Ма­риинское женское училище получали свидетельства на звание домашних учителей. Условия приема в него по тем временам были самые демократические. В него принимали дочерей офи­церов и нижних чинов Кубанского казачьего войска, чиновни­ков, к войсковому сословию не принадлежащих, священнослу­жителей, купцов, а также "лиц всякого звания мусульманского исповедания". В 80-х годах XIX в. после убийства народниками императора Александра II и усиления реакция в стране, доступ в это училище дочерей непривилегированных сословий заметно затрудняется. За 50 лет существования Мариинского училища (с 1902 г. - института, тоже среднего учебного заведения) было проведено 44 выпуска, подготовлено 950 учителей. С учетом выпусков за 1914-1917 гг. Кубанский Мариинский институт окончили более одной тысячи человек. Однако учителями рабо­тало менее 10% выпускниц.

К началу 80-х годов XIX в. в каждой станице Кубанской области имелось одно учебное заведение, отсутствовали школы только в 15 малолюдных поселках. Из 218 станичных школ имелось 14 женских.

Повышается статус некоторых станичных училищ: в 1880 г. четыре из них были превращены в двухклассные с пятилетним сроком обучения и 42 - в одноклассные с трехлетним сроком обучения. Кроме того, при двух станичных училищах (Новома­лороссийском и Березанском Екатеринодарского уезда) были открыты ремесленные отделения. В 43 школах занимались ру­коделием. Желая расположить население к школе, преподава­тели обучали этому ремеслу, за что не получали никакого воз­награждения.

В число необязательных учебных предметов относилась так­же гимнастика, которой занимались в 119 училищах.

В 146 училищах в качестве необязательного предмета препо­давалось пение, в 33 из них существовали церковные хоры, наставники которых получали отдельное вознаграждение от ста­ничных обществ или же от церквей.

Важным моментом в деле организации специального профес­сионального образования явилось открытие 1 ноября 1879 г. Анапской мореходной школы, основанной "с целью пригото­вить шкиперов и штурманов каботажного плавания".

Станичные и сельские школы соответствовали курсу одно-классных училищ, в течение трех лет обучения они давали ми­нимум элементарных познаний, а именно: основ веры и нрав­ственности христианской, умения читать, писать и считать в пределах четырех действий, а также усвоения из книги для чте­ния полезных сведений. Более высокую ступень в образователь­ной пирамиде того времени представляли двухклассные учили­ща, курс которых был значительно объемнее. В него входило изучение географии России и соседних с ней государств, отече­ственной истории и некоторых сведений из естественных наук. С 1876 г. среди коренных жителей Закубанья, состоявших из 90 тысяч человек обоего пола, стало замечаться стремление ус­траивать в аулах начальные школы, в которых, наряду с обуче­нием арабскому языку и  мусульманской  религии, стали пре­подавать русский язык и другие предметы элементарного курса. В это время были открыты школы  в станице Суворовско-Чер-кесской и в ауле Хаштук. На следующий год была открыта шко­ла в ауле Мансуровском, а еще через год - в ауле Учкулан. В 1879 г. были учреждены школы в аулах Бибердовском и Тебер-динском; в Учкулане и Теберде построены новые школьные зда­ния.

Идет преобразование школ и училищ на основе Устава 1859 г. о горских школах. В частности, в 1866 г. Усть-Лабин-ская школа преобразовалась в Майкопскую (Лабинскую) шко­лу. Она в основном предназначается для обучения коренных жителей края. В 1872/73 учебном году в ней обучался 91 маль­чик. В последующие годы количество учащихся в ней не было стабильным, имея даже тенденцию к снижению.

В 1866 г. было открыто годичное училище в Туапсе, где гото­вили переводчиков из числа горцев.

Горские школы имели свои проблемы. В частности, ислам преподавался на арабском языке, совершенно чуждом корен­ным жителям Северо-Западного Кавказа. Само учение в духов­ных школах начиналось с зубрежки арабской азбуки, а затем  следовало механическое заучивание наизусть текстов на араб­ском языке. Остальные предметы преподавались на русском языке.

1 сентября 1878 г. открывается Майкопское городское учили­ще. Вначале оно было двухклассным, а с 1 июля 1880 г. преоб­разовано в трехклассное. С 1 июля 1880 г. стало действовать также Баталпашинское городское училище, преобразованное из бывшего уездного училища. С 1 июля 1884 г. оно стало четы­рехклассным. По данным за 1881 г. в Майкопском городском училище пять учителей обучали 125 мальчиков, а в Баталпа-шинском училище тоже количество педагогов обучало 177 маль­чиков.

В конце 80-х годов XIX в. развитие грамотности среди насе­ления Кубани лучше всего было поставлено у греков (одна шко­ла на 699 жителей). На втором месте шли более многочислен­ные немецкие колонисты, у которых одна школа приходилась на 936 жителей. Хуже всех дело народного образования было поставлено у горцев: одна школа на более чем двадцать тысяч жителей. В целом грамотность среди нерусского населения на родном языке составляла в Кубанской области и Черноморском округе 9,5%, у немцев - 33%. У русских и того меньше - 6%.

В предвоенное двадцатилетие шел медленный, но устойчивый процесс роста как числа учащихся, так и отношения их количе­ства к общему числу жителей Кубанской области. С 1895 по 1915 г. включительно число учащихся возросло более чем в пять раз (с 39 992 до 201134 человек); отношение же учащихся к общему количеству населения возросло почти в три раза (2,29 в 1895 г. и 6,65 в предвоенном 1913 г.). К этому времени в среднем по Кубани каждый населенный пункт имел около трех начальных школ (1293 в 433 городах, станицах и селениях).

Но кроме обучения в учебных заведениях, находившихся в пределах Кубанской области, войсковое правительство содер­жало еще за счет средств Кубанского казачьего войска стипен­диатов вне его. Так, в 1906 г. на средства войска обучалось в различных университетах пять человек, в высших специальных учебных заведениях - 12, в Ставропольской гимназии - 30, в школах попечительства о глухонемых (в Санкт-Петербурге) - 3, в Варваринском училище плодоводства и виноградарства (в Чер­номорской губернии) - 10, в Санкт-Петербургских высших жен­ских курсах - 3, в Санкт-Петербургском женском медицинском институте - 2, в Ставропольской женской гимназии святой Алек­сандры - 21, в Донском институте - 4 и в кадетских корпусах -77 человек и т.д.

В целом же грамотность населения была невысокой. Пере­пись 1897 г. показала, что в Кубанской области число грамот­ных составляло 15,1%, причем мужчин грамотных было 24,2%, а женщин - 5,3%. Меньше всего грамотных было среди горцев: у мужчин - 7%, у женщин - 4,5%.

С бурным ростом количества открытых учебных заведений очень остро стал вопрос об обеспечении их учителями. Специ­ального учебного заведения, которое бы готовило педагогов, в Кубанской области тогда не было. В марте 1866 г. директор народных училищ Кубанской области поставил перед наказным атаманом Кубанского казачьего войска вопрос об открытии в регионе Кубанской учительской семинарии, которая и стала действовать с 14 января 1872 г. В 1872-1875 гг. при ней, наряду с женскими педагогическими курсами, были организованы учи­тельские съезды, проводившиеся "для ознакомления неподго­товленных учителей с основными педагогическими положения­ми, с рациональными приемами воспитания и обучения". Одна­ко единственная в северокавказском регионе учительская семи­нария, поставлявшая учителей не только для Кубани, но и для Терека, Ставрополья и в другие места, не могла полностью обес­печить народное образование квалифицированными кадрами. Поэтому в 1909 г. открывается Екатеринодарская женская учи­тельская семинария. К 1912 г. в Кубанской области уже име­лось четыре учительских семинарии (кроме указанных, еще Пол­тавская и Бесскорбненская), а также педагогические классы при Екатеринодарском городском шестиклассном училище и педа­гогические курсы при Темрюкском, Майкопском и Баталпашин-ском городских училищах. В них готовились стать учителями около 500 учащихся, в том числе 293 казака и 204 иногородних и горца.

В 1911 г. встал вопрос об учреждении в Екатеринодаре Учи­тельского института, но он не был решен из-за недостатка средств у городской думы. До 1918 г. на Кубани так и не появилось ни одного высшего учебного заведения.

Библиотеки. Окончание Кавказской войны и связан­ное с ним и с буржуазными реформами 60-х годов развитие народного образования дали толчок для библиотечного строи­тельства. В своем циркуляре за 1863 г. наказной атаман Кубан­ского казачьего войска граф Н.Ф.Сумароков-Эльстон распоря­дился об открытии войсковых библиотек в области. Уже на следующий год в войске функционировали три окружных, семь бригадных, семь полковых и одна батальонная библиотека. Пе­ред открывавшимися просветительскими учреждениями стави­лась задача дать "...всем желающим возможность читать перио­дические издания и произведения лучших русских авторов..." При комплектовании войсковых библиотек прежде всего учи­тывались требования войсковой администрации по приобрете­нию документов и изданий, регламентировавших жизнь войско­вого сословия, а также выписки книг на военную тематику. Сред­ства же, полученные от взносов частных лиц за пользование книжными фондами библиотек, могли быть использованы с боль­шей свободой и с учетом читательских интересов широкого круга жителей.

Административная реформа 1870 г., приведшая к упраздне­нию военных округов, отразилась и на судьбе библиотек: все окружные, бригадные, полковые и батальонные библиотеки пе­редаются в управление пяти военных отделов, в которых созда­ются отдельские библиотеки, финансировавшиеся из бюджета Кубанского казачьего войска.

Заметным событием в культурно-просветительской жизни края стало образование в 1879 г. библиотеки Кубанского областного статистического комитета, задачей которой являлось предос­тавление каждому желающему исследователю местной жизни возможности найти соответствующую литературу. Здесь нахо­дились все книги, изданные самим статистическим комитетом, авторские экземпляры местных краеведов, карты, планы. Биб­лиотека комплектовалась также за счет книгообмена с другими статкомитетами России, а также с различными обществами по изучению археологии, естествознания, медицины, географии, техники и т.д. По сходным принципам комплектования и об­служивания читателей функционировала библиотека Обще­ства любителей изучения Кубанской области, образовавшегося в 1896 г.

В конце XIX в. встал вопрос об организации на Кубани об­щественных библиотек. Впервые такая библиотека была откры­та в 1880 г. в Ейске. В 1894 г. на базе личного книжного фонда профессора Петербургского лесного института Э.Э.Баллиона была основана Новороссийская общественная библиотека. В последующем такие библиотеки были открыты в Майкопе (1895 г.), Анапе (1897 г.), Темрюке (1899 г.), Екатеринодаре (1900 г.).

Инициатива открытия екатеринодарской публичной библио­теки принадлежит интеллигенции и духовенству и связана с празднованием 100-летнего юбилея со дня рождения поэта А.С.Пушкина. Городская управа выделила для этой цели дом на углу улиц Бурсаковской и Гимназической. Первоначальный фонд библиотеки составлял 2807 томов, которыми пользова­лись в 1900 г. 678 подписчиков. В дальнейшем библиотека нео­днократно меняла свое месторасположение. В 1914 г. ее книж­ный фонд составил 42140 экземпляров, в том числе 101 годовой комплект газет. Она обслуживала в это время 1098 читателей.

Свои книжные фонды имели религиозные братства, благотво­рительные общества. В таких крупных станицах, как Старощербиновская, Прочноокопская, Пластуновская, Ярославская, Староминская и Новомихайловская, при местных церквах дей­ствовали народные библиотеки-читальни.

Самыми многочисленными являлись библиотеки средних и начальных учебных заведений. Так, средние учебные заведения фактически все имели собственные библиотеки. Что касается начальных школ, то у них библиотечные фонды лучше всего были представлены во второклассных, трехклассных, четырех­классных и других училищах более высокого ранга. Менее все­го были обеспечены учебно-методической и прочей литерату­рой школы грамоты. Так, в 1905 г. 77% (из общего числа 504) церковно-приходских школ имели собственные библиотеки, а школы грамоты лишь на 54,2% были обеспечены своими книж­ными собраниями. Только в библиотеках церковно-приходских школ имелось 105287 книг.

Финансирование библиотек происходило за счет городских и станичных бюджетов. Так, екатеринодарские Пушкинская, Го­голевская и Толстовская субсидировались городской управой, так же как и книжные собрания Екатеринодарской картинной галереи имени Ф.А.Коваленко, Благотворительного общества имени протоиерея К.В.Российского, Кубанского общества на­родных университетов и др.

Музеи. Первый на Северном Кавказе историко-краеведческий музей возник в 1864 г. в станице Ключевой по идее и при непосредственном участии командира Псекупского полка И.Д.Попко. До организации музея Псекупского полка на Кавка­зе не существовало таких просветительских учреждений, за ис­ключением Кавказского музея в Тифлисе, возникшего в 1852 г., но официально открытого только 1 января 1867 г. В создании Псекупского музея активное участие принимал один из офице­ров полка Н.Л.Каменев, увлекавшийся историей и археологией Северного Кавказа.

Началом к строительству музея послужило обращение И.Д.Попко 4 июня 1864 г. к начальникам станиц, в котором он "нашел полезным приостановить окончательное истребление сле­дов, оставленных в районе полка абадзехами и шапсугами". На новых поселенцев командир Псекупского полка возложил "про­свещенную обязанность" спасти памятники быта покинувших свою родину жителей, составлявших драгоценный материал для изучения народа, для определения степени его умственного и промышленного развития".

Начальники станиц живо откликнулись на призыв своего про­свещенного командира, и буквально через месяц в штаб-кварти­ру Псекупского полка, находившуюся в станице Ключевой, ста­ли поступать первые экспонаты для будущего "музеума", как назвал его сам И.Д.Попко. С увеличением количества экспона­тов встал вопрос о месте хранения. Выход был найден простой и в то же время соответствовавший цели задуманного предпри­ятия: на полковой двор была привезена срубная горская сакля, в которой и разместили музейные экспонаты. Перед фасадом сак­ли врыли уцелевшие надгробные памятники, создавшие необхо­димый антураж комплексу.

Через три года в этнографическом отделении Псекупского полкового музея уже находилось 30 экспонатов, в том числе девять надгробных памятников. Часть из них представляла из себя работы турецких мастеров, другая - восходила ко време­нам генуэзцев. Из других экспонатов этнографического отделе­ния обращали на себя внимание налой для чтения Корана, сде­ланный на манер небольшого складного табурета из цельного куска грушевого дерева; резная крышка сундука, украшенная  симметрически врезанными треугольниками из белой кости; ста­нок для нареза винтовок; а также старинная кольчуга, найден­ная в теснине нижнего течения р.Хоарзе. Весьма ценными экс­понатами являлись горские земледельческие орудия, в частно­сти, одноручный горский плуг с прибором. Простые по своей конструкции, они тем не менее давали возможность "достигать счастливых земледельческих результатов".

Случайная находка окаменелых костей животного в 1866 г. на р.Псекупс, между Псекупской и Бакинской станицами, по­служила основанием для создания палеонтологического отделе­ния. Посетивший 12 мая 1867 г. Псекупский музей великий князь Михаил Николаевич застал в нем уже три отделения: кро­ме двух названных, еще и   минералогическое.

Между тем, достопримечательные предметы продолжали по­ступать в штаб-квартиру Псекупского полка. В сентябре 1867 г. начальник Афипской станицы рапортовал о находке турецкого безмена, обнаруженного в овраге близ рощи Тхамахо. Вскоре из той же Афипской был доставлен панцирь, найденный в горах. А в ноябре того же года в станице Супской нашли разбитое надгробие.

Сравнительное обилие музейных экспонатов и желание еще более приблизить просветительское учреждение к подрастаю­щему поколению навело командира полка на мысль о том, чтобы создать еще один музей - в местной школе. 27 ноября 1868 г. в своем предписании учителю Псекупской полковой школы хорунжему Шишацкому он находит "приличным осно­вать при полковой школе музей достопримечательных предме­тов, преимущественно принадлежащих здешнему краю", и по­сылает "на первый раз" экспонаты, приказывая "блюсти за их сбережением".

"Дочерний" (школьный) музей организовался по образцу "ма­теринского" (полкового) из трех отделений (этнографического, палеонтологического и минералогического). В школу было пе­редано "на первый раз" 23 предмета. Из них наиболее ценными являлись вещи из боевой жизни местных племен: древний меч, найденный в одном из курганов возле станицы Георгие-Афипской; старая кольчуга, доставленная урядником В.Псков­ским. Из предметов хозяйственного обихода в школьном музее хранились старый кантырь, найденный в долине р.Афипс, ткац­кий станок. Ценными экспонатами являлись древние монеты: греческая бронзовая с надписью "АНIЕ", византийская бронзо­вая с изображением креста на одной и с буквой "В" на другой стороне, древняя куфическая бронзовая монета с надписью на одной стороне и с изображением всадника на другой, а также бронзовая, по-видимому, пантикапейская монета, привезенная из станицы Смоленской.

С 1 января 1871 г. в связи с преобразованиями в Кубанском казачьем войске должность командира Псекупского полка была упразднена, и главный организатор псекупских музеев И.Д.Поп-ко был зачислен "по войску". Вынужден был переменить место службы и другой активный организатор музеев - Н.Л.Каменев. С ликвидацией штаб-квартиры полка и полковой музей, скорее всего, оказался бесхозным. Судьба собранных экспонатов неиз­вестна. Часть из них, возможно, попала в музей статистического комитета, основанный в 1879 г. Е.Д.Фелицыным. Теряется так­же в дымке времени и судьба Ключевского школьного музея.

В основу музея Кубанского статистического комитета перво­начально были положены личные коллекции Е.Д.Фелицына по археологии, этнографии и нумизматике. Сначала музей распо­лагался в двух комнатах бывшего монастырского подворья по улице Рашпилевской, д.З. Секретари статистического комитета одновременно являлись и заведующими музея, подчиняясь в своей деятельноти непосредственно наказному атаману Кубанского казачьего войска. В разное время заведующими музеем являлись В.А.Щербина (1840-1907), К.Т.Живило (1854-1914), И.Е.Глад-кий (1862-1922).

В 1897 г., согласно "Краткому указателю археологических и естественно-исторических и этнографическо-промышленных вещей и предметов...", в музее экспонировалось две тысячи пред­метов по археологии, около одной тысячи монет и более шестисот экспонатов по естественной истории и этнографии. К 1913 г. в музее уже имелось восемь тысяч экспонатов, его со­трудники проводили около шести тысяч экскурсий в год.

Одним из старейших культурных учреждений Кубани являл­ся Армавирский музей, основанный в 1904 г. при Обществе попечения о детях, возглавлявшемся известным российским де­мократом В.И.Луниным. Он располагался при книжном складе, снабжавшем школы Общества учебными пособиями. Первона­чально в нем находилось около ста экспонатов. В 1911 г. он получает статус городского. Через пять лет музей стал занимать отдельное помещение по ул.Бульварной (ныне ул.Р.Люксембург, на месте Дома Быта) и обслуживать 15 учебных заведений. В нем работали отделы: зоологии, ботаники, минералогии, пале­онтологии, археологии, нумизматики, географии, этнографии, анатомии, физиологии, истории, физики, химии, сельского хо­зяйства, технологии и др. Музей существовал на частные по­жертвования. С установлением Советской власти он был взят на государственное содержание.

В 1904 г. был основан музей при Обществе любителей есте­ствознания г.Туапсе. Его учредителем стал Л.Д.Беляев. Перво­начально музей имел только три коллекции по ботанике и анто­логии, восемнадцать заспиртованных препаратов по ихтиоло­гии, а также экспонаты по зоологии, геологии, антропологии, истории и археологии (январь 1906 г.). Имелись также коллек­ции по нумизматике, промышленности и сельскому хозяйству. В общей сложности числилось 353 предмета. В 1905 г. посеща­емость музея составила 65 человек, а в 1906 г. - 210 человек.

В 1904 г. состоялось открытие Екатеринодарской картинной галереи, первого художественного музея на Северном Кавказе. Ее основателем был известный коллекционер Ф.А.Коваленко. На момент открытия в ней находилось 118 экспонатов - живо­писных полотен, акварелей, гравюр, фотографий. При галерее открыты литературный и археологический отделы. В октябре 1907 г. Екатеринодарская картинная галерея получила от город­ской думы новое помещение (часть особняка адыгейского князя Б.Шарданова) на углу улиц Красной и Графской (Советской), где музей располагается и в настоящее время. Число посетите­лей его в 1917 г. достигло тридцати тысяч человек.

Музыкальная жизнь. В пореформенное время продол­жали действовать войсковой музыкантский и войсковой певчес­кий хоры, но только ими музыкальная жизнь кубанцев не огра­ничивается. В январе 1889 г. создается Екатеринодарский кру­жок любителей музыки, просуществовавший до октября 1895 г. Он стал преемником "Семейного кружка любителей музыкаль­ного искусства", созданного екатеринодарскими театралами и меломанами в 1881 г., но просуществовавшего непродолжитель­ное время. Через несколько месяцев после своего основания в кружок входило около ста членов, в том числе такие известные представители интеллигенции, как Е.Д.Фелицын, художник П.С.Косолап, литераторы Е.А.Богословский, Н.П.Крыжановс-кий, собиратель кубанских песен А.Д.Бигдай и др. Согласно своему уставу, кружок ставил перед собой цель "сплотить для совместного развлечения и музыкального развития любителей музыки, живущих в Екатеринодаре, и доставить эстетическое удовольствие своим членам устройством музыкальных собраний, а по мере возможности и публичных концертов". С октября 1895 г. кружок переименовывается в Екатеринодарский кружок любителей музыки и драматического искусства, а в 1899 г. по инициативе Бигдая преобразовывается в Екатеринодарское об­щество любителей изящных искусств (музыка, драматическое искусство, поэзия, художественное чтение, живопись, пласти­ка). Члены этого общества поддерживали контакты со своими коллегами в других городах Кубанской области: с их помощью и участием возникли любительский кружок Ейска (1892 г.), ар­тистический кружок Майкопа (1898 г.), музыкально-драмати­ческое общество Новороссийска (1895 г.).

Важной заслугой екатеринодарского музыкального кружка яви­лось то, что своей деятельностью он подготовил базу для созда­ния такой общественной организации, как Екатеринодарское отделение Императорского Русского музыкального общества (ИРМО), открытие которого состоялось в ноябре 1900 г. Его председателем была избрана супруга наказного атамана Кубан­ского казачьего войска С.И.Бабыч, товарищем председателя -А.Д.Бигдай, казначеем - полковник Н.И. Вишневецкий, секре­тарем - П.А.Махровский. При Екатеринодарском отделении ИРМО были организованы музыкальные классы (октябрь 1900— 1901 гг.; декабрь 1905-1909 гг.) и музыкальное училище (май 1909-1917 гг.). Первые готовили учителей музыки и пения для народных школ Кубанской области, а музыкальное училище вело подготовку исполнителей на музыкальных инструментах, певцов, учителей музыки, регентов хора, дирижеров оркестра.

В конце 1907 г. по инициативе представителей греческой общины Екатеринодара был учрежден Екатеринодарский эл­линский артистический кружок, ставивший перед собой цель распространения в эллинском обществе Кубанской области во­кальной, инструментальной музыки и драматического искусства посредством учреждения музыкальных училищ, преподавания уро­ков и устройства музыкальных вечеров, концертов, публичных чтений и любительских спектаклей. Для руководства этим круж­ком, ставшим позднее филармоническим обществом, был при­глашен капельмейстер М.Ф.Сириньяно, который организовал хор и оркестр, а затем и музыкальные классы кружка. Здесь моло­дые греки обучались игре на фортепьяно, смычковых инстру­ментах и сольному пению. Кружок осуществлял заметную музы­кальную и сценическую деятельность вплоть до 1917 г.

Кубань, как новая родина бывших запорожских казаков, со­храняла также кобзарские традиции, перенесенные с Украи­ны. По свидетельству кубанского краеведа И.Кияшко, местные казаки "играли на кобзах, скрипках, ваганах, лирах-релях, ба­сах, цимбалах, свистели на сопилках". Учились кубанцы коб­зарскому мастерству у заезжих кобзарей с Украины. Первая же кобзарская школа была организована в Екатеринодаре в 1913 г. по инициативе М.Богуславского. В свое время кобзарство пре­следовалось официальными властями. Ныне же традиции игры на кобзе и лире продолжают артисты Кубанского государственного академического казачьего хора, ансамбля "Кубанцы", а также несколько полупрофессиональных коллективов.

Начиная с 80-х годов XIX в. заметной фигурой в творчес­ком мире Кубанской области становится А.Д.Бигдай (1855— 1909 гг.) - собиратель народных песен, один из организаторов Екатеринодарского отделения ИРМО и музыкальных классов при нем, композитор, энтузиаст-любитель, не имевший специ­ального музыкального образования. В 1896 г. он возглавил Ека-теринодарский кружок любителей музыки и драматического искусства и в качестве режиссера осуществил постановку двух украинских опер ("Рождественская ночь" НЛысенко и "Запо­рожец за Дунаем" С.Гулак-Артемовского). Главный труд Бигдая - сборник "Песни кубанских казаков", состоящий из четыр­надцати выпусков с 556 песнями черноморских и линейных ка­заков. Несмотря на то что сборники составлялись энтузиаста­ми-любителями, а потому содержали существенные недостатки, они представляют несомненную ценность как один из первых опытов собирания песен на Кубани.

Известным собирателем кубанских и адыгских народных пе­сен, хормейстером, педагогом, композитором и автором учеб­ных пособий по пению для школ края являлся уроженец стани­цы Старонижестеблиевской Г.М.Концевич (1863-1937 гг.). С нотной грамотой он познакомился еще будучи учащимся Ку­банской учительской семинарии, после окончания которой с 1887 г. продолжил образование на регентских курсах Петербур­гской Придворной певческой капеллы. По возвращении в Ека-теринодар в 1892 г., как широко образованный музыкант, он получает место регента Войскового певческого хора, которое занимает до 1906 г. Благодаря его инициативе для хористов от­крываются общеобразовательные школы и специальное двух­классное училище для обучения певцов начальному курсу уп­равления хором. Он опубликовал в собственной обработке две­сти песен черноморских казаков, часть из которых входили в репертуар Войскового певческого хора. Для учителей пения ста­ничных школ он пишет и издает пособие "Школьное пение на два и на три однородных голоса" и сборник песен "Четыре вре­мени года". Помимо собирания и концертного исполнения пе­сен, Концевич исследовал народное музыкальное творчество, о результатах которого докладывал на заседаниях ОЛИКО. За заслу­ги в пропаганде фольклора Концевич был награжден в 1910 г. на Кубанской сельскохозяйственной и промышленно-этнографи-ческой выставке большой серебряной медалью.

Выходцем из станицы Старокорсунской был педагог, музыко­вед, автор научного труда "Об изучении Кубанской области со стороны музыкальной", один из организаторов Екатеринодарс­кого отделения ИРМО П.А.Махровский (1860-19? гг.). Спе­циальное музыкальное образование он получил в Петербург­ской консерватории (1884-1886 гг.), где курс инструментовки проходил в классе Н.А.Римского-Корсакова. В 1897-1898 гг. он возглавлял музыкантский хор Кубанского казачьего войска. При его участии в качестве композитора и дирижера была осу­ществлена постановка малороссийской оперы "Черноморский побыт" по одноименной пьесе Я.Г.Кухаренко. В последующем Махровский активно занимается организаторско-педагогической деятельностью.

Станица Гривенская дала Кубани регента Войскового хора (1909-1913 гг., 1917-1919 гг.), руководителя Кубано-Черномор-ского хора (1920-1921 гг.), главного дирижера Кубанского ка­зачьего хора (1937 г.), художественного руководителя Государ­ственного ансамбля песни и пляски кубанских казаков (1937— 1941 гг.) Я.М.Тараненко (1885-1943 гг.). Будучи музыкально одаренным человеком, он уже с семи лет стал петь в Войсковом хоре; в 1909 г. он окончил регентское училище С.В.Смоленско­го в Санкт-Петербурге. В дальнейшем работал преподавателем Кубанской учительской семинарии, музыкального училища ИРМО, Кубанской консерватории, музыкального техникума.

С 1896 г. поселился в Екатеринодаре скрипач, педагог, ком­позитор Я.А.Назаров (1871-1934 гг.), уроженец Ростова-на-Дону, получивший специальное музыкальное образование в Петербур­гской консерватории. Занимаясь воспитанием молодых музы­кантов, он опубликовал в местной газете "Новая заря" ряд ста­тей учебно-методического характера. Кроме того, разнообраз­ные материалы по музыке он публикует в журналах "Скрипач", "Музыка и пение" (Петербург), "Музыкальный труженик" (Москва), "Театр и музыка" (Баку), в газетах "Северный Кав­каз" (Ставрополь) и др. Им были составлены около 40 сочине­ний для скрипки и более 20 романсов на стихи российских поэтов. Назаров автор ряда скрипичных транскрипций сочине­ний Чайковского, Рахманинова, Рубинштейна и др. Он известен так же как музыкальный критик и рецензент.

Известным музыкантом и педагогом в области музыкального образования был И.В.Матчинский (1847 г. - не ранее 1909 г.), в основном преподававший частным образом в Екатеринодаре и музыкальном училище ИРМО. В 1908-1909 гг. он работал ре­гентом певческого хора Кубанского казачьего войска.

Широкую известность как педагог музыки и пения, чье имя носит Сочинская центральная детская музыкальная школа, имел И.А.Шмелев    (1873-1965 гг.).    Он    получил    образование в Московской консерватории и попал на Кубань ввиду болезни своей жены, которой врачи рекомендовали для укрепления здо­ровья поселиться на Черноморском побережье Кавказа. Посе­лившись в Сочи, он обучал детей пению и музыке. Будучи ре­гентом сочинской церкви, он создал великолепный церковный хор, слушать который, по свидетельству очевидца, "любили даже те, кто не был религиозен". Прославился этот хор также своими "светскими концертами", устраиваемыми как в самом Сочи, так и за его пределами. В  1910 г. на общем собрании Русского хорового общества этому хору был выдан диплом с правом от­крытия на его базе в Сочи отделения Русского хорового обще­ства. С этого времени отделение РХО стало музыкальным цент­ром города-курорта Сочи.

Уроженцем   станицы Отрадной Кубанской области был вы-дющийся   певец   России, солист Московской частной оперы С.И.Зимина В.П.Дамаев (1878-1932 гг.). Родившись в простой крестьянской семье, он уже с детства привлек к себе внимание своими певческими способностями местных властей и устроил­ся на работу в качестве учителя пения и в церковный хор, в котором исполнял обязанности солиста, а затем и помощника регента (дирижера). На одном из учительских концертов, давав­шихся учащимися Московского филармонического общества, он был замечен известным оперным антрепренером С.И.Зими­ным, пригласившим его на работу в собственный театр. Его те-норский талант высоко оценил великий Ф.И.Шаляпин: "За та­кого тенора в наше бестеноровое время, - говорил он, - надо ухватиться обеими руками. Это настоящий драматический те­нор с превосходной дикцией и с несомненным дарованием". Гастролируя по стране (Курск, Харьков, Киев, Одесса, Астра­хань, Ростов, Кисловодск), Дамаев не забывал и родной край. Он побывал с концертами и оперными постановками в Екатери­нодаре, Сочи, Гаграх и Майкопе. "Майкопская газета" писала по поводу его гастролей (12 июля 1910 г.), что "чудный голос Дамаева собрал много публики"; "красивый, сильный, замеча­тельный чистый голос артиста невольно заставил всех восхи­щаться... Благодарная публика наградила певца шумными ова­циями и вызывала бесчисленное число раз... -После концерта экспансивная молодежь вынесла из театра редкого гостя на ру­ках..."

Дважды побывал на ' Кубани крупнейший представитель русской классической школы пения лирический тенор Л.В.Соби­нов (1872-1934 гг.). Первый его концерт состоялся в Екатери­нодаре 25 марта 1900 г. и прошел, как писала газета "Кубанс­кие областные ведомости", "с колоссальным успехом... доста­вил высокое эстетическое наслаждение" слушателям. Вторая гастроль знаменитого певца была совместной с баритоном ита­льянской оперы В.Андога и состоялась 11 марта 1912 г. на сце­не Зимнего театра Екатеринодара. По воспоминаниям учениц Мариинского женского института, звучание голоса Собинова было "поэтичное, какое-то солнечное, вдохновенное. Он пел грациозно, с нежностью, легкостью и уже с первых минут заво­евывал сердца людей".

С большим нетерпением и надеждой на великолепное пение ожидали осенью 1910 г. в Екатеринодаре красу и гордость рус­ского оперного театра Ф.И.Шаляпина (1873-1938 гг.). Мест­ная пресса, несколько недовольная тем, что гениальный певец не включил в свою концертную программу "тех серьезных арий опер, в каких особенно желательно было бы слышать даровито­го певца", тем не менее отметила его талант как драматического артиста, при котором даже исполнение легких, "не концертных вещей создает настроение, которое и дополняет то неотразимое впечатление, каким отличается шаляпинское исполнение". Осо­бенности "шаляпинского исполнения", в котором удивительно органично и ярко сливаются талант певца и мастерство актера, отмечали и другие газеты города. Через шесть лет, тоже осенью, певец побывал в Сочи, участвуя в праздновании именин русской певицы Н.Плевицкой, однако публичных концертов он на этот раз не давал.

Приезжали на Кубань также выдающиеся русские композито­ры, дирижеры и пианисты. Дважды выступал в Екатеринодаре (10 января 1911 г. и 15 января 1912 г.) русский композитор и пианист А.Н.Скрябин (1871/72-1915 гг.), являвшийся тончайшим интерпретатором своих музыкальных замыслов, образов и одухотворенным исполнителем, умевшим придать им живые, неповторимые черты.

Неоднократно приглашало в Екатеринодар руководство отде­ления ИРМО русского композитора и дирижера Большого теат­ра С.В.Рахманинова (1873-1943 гг.). Его первый концерт со­стоялся 3 ноября 1913 г. в новом здании Второго общественно­го собрания (ныне Дом офицеров). Композитор играл много, в основном свои собственные произведения: прелюдии, этюды-картины, программные, танцевальные пьесы, отличавшиеся ме­лодичностью, напевностью, поэтичностью и лирическим обая­нием. В музыкальном обзоре за 1913 г. газеты "Кубанский край" и "Кубанский курьер" отмечали "глубокое, проникновенное да­рование, истинный талант" Рахманинова, "оригинальный и са­мобытный, дающий огромное наслаждение".

Театральная жизнь. В первой половине XIX в. теат­ральная жизнь на территории Черноморского казачьего войска имела эпизодический характер. Своего постоянного театра не было, а странствующие актеры останавливались здесь лишь на самое короткое время. Первое упоминание о театре относится лишь к 40-м годам и принадлежит известному черноморскому интеллигенту В.Ф.Золотаренко. "Урядники и фельдшера 27 января 1847 г. составили театральную сцену (в Екатеринодаре), и если не вполне удовлетворяют зрителя, то, по крайней мере, тешат его несколько минут... Вчера (26 января 1847 г.) играли "Воздушные замки" и "Карантин" Н.Н.Хмельницкого. Недостат­ком этих постановок являлось отсутствие среди актеров жен­щин: "мужчина, сколько он ни притворяйся, все он мужчина... и выразить сколько-нибудь женщину не в состоянии".

Начиная с 70-х годов XIX в. стали заметны более или менее регулярные гастроли в Екатеринодар русских и украинских профессиональных актерских трупп, в репертуаре которых на­ходились произведения отечественной и зарубежной классики. Украинско-русский состав населения Кубани предопределил осо­бый интерес к сочинениям украинских литераторов. С успехом здесь шли спектакли "Наталка-Полтавка" И.Котляревского, "За­порожец за Дунаем" С.Гулак-Артемовского, "Цыганка Аза", "Ой, не ходы, Грыцу, та на вечерныцы", "Маруся Богославка", "За двумя зайцами" И.Старицкого, "Назар Стодоля" Т.Шев­ченко и др.

В пореформенное время стали проводиться любительские спек­такли, организаторами и артистами которых выступала местная интеллигенция, сгруппированная вокруг екатеринодарских муж­ского и женского благотворительных обществ (основаны соот­ветственно в 1863 и 1865 гг.). Эти спектакли ставились с целью собрать денежные средства на нужды благотворительных об­ществ и направлялись затем в бесплатную лечебницу для бед­ных жителей Екатеринодара, а также студентам-кубанцам, учив­шимся в различных учебных заведениях страны.

В целом в любительском театральном деле были заметны две основные тенденции. С одной стороны, реализовывались задачи просвещения, разумного развлечения и отвлечения от пьянства; с другой - прослеживалось стремление к переходу к професси­ональной сценической деятельности.

Любительские театры существовали практически в большин­стве городов и крупных станиц Кубанской области.

Архитектура. Вплоть до окончания Кавказской войны в Кубанской области не было интересных в архитектурном от­ношении построек, что было связано с условиями военного вре­мени и сословной замкнутостью региона, в котором существо­вали значительные ограничения в деле приобретения земель в частную собственность лицами не казачьего происхождения. Ха­рактерный пример в этом отношении представлял Екатерино­дар, выглядевший в начале 50-х годов XIX в. как большая станица. "Ныне в этом отставшем от современного значения граде, - писал в своей книге "Черноморские казаки в их граж­данском и военном быту" историк И.Д.Попко, - насчитывается до 2000 домов, то есть хат, изваянных из глин и покрытых ка­мышом и соломою. Частных каменных зданий ни одного, дере­вянных под железною крышей несколько. Хаты стоят в таких положениях, как будто им скомандовано "вольно, ребята".

Для Екатеринодара изменения стали возможны после выхода в свет высочайшего указа от 1867 г., давшего городу "общее во всей империи городское устройство", право на самоуправление и обращение всех горожан в сословие мещан. Во второй поло­вине XIX - начале XX в. наблюдается заметное приращение городской территории в три раза. В 70-е годы в Екатеринодаре в среднем возводится 100 построек в год, в 80-е - 250, в 90-е -300, а в первое десятилетие XX в. - 400 построек в год. С 1867 г. строительство ведется по таким основным направлениям, как сооружение гражданских объектов (в основном, част­ных особняков); зданий административного характера; торгово-промышленных предприятий и зданий общественно-культурно­го предназначения. На смену глине в качестве строительного материала приходит кирпич, выделкой которого уже в середине 70-х годов занималось в Екатеринодаре 19 кирпичных заводов.

Особое место приобрело культовое строительство: к 80-м годам в Екатеринодаре уже было сооружено девять православ­ных храмов, по одной армяно-григорианской церкви, римско-католическому молитвенному дому и еврейской синагоге. В 1910 г. велось строительство таких соборов, как Семипрестоль-ный храм во имя Св. Екатерины и храм во имя Св. Троицы..

В Ейске в начале XX в. имелось пять церквей: Михайло-Архангельский собор (построен в 1865 г.), каменный пятигла­вый; Пантелеймоновская церковь (1890 г.); Ново-Покровская церковь (1890 г.); пятиглавая Покровская церковь (построена в. 1907 г. взамен Старо-Покровской); Николаевская церковь (1865 г.) и пять так называемых домовых церквей (одна при богадельне и остальные при гимназии и училищах).

В пореформенное время в кубанской архитектуре преоблада­ет эклектизм, сочетавший в себе элементы разных архитектур­но-художественных направлений. Он проявился как в городс­ком строительстве (дом купцов Богарсуковых и здание 1 -й муж­ской гимназии в Екатеринодаре, Здание отделения Азово-Донс-кого коммерческого банка в Ейске), так и в некоторых стани­цах (здание станичного правления в станице Полтавской).

С 1907-1908 гг. в гражданское строительство проникает мо­дерн (здание Зимнего театра, 2-го общественного собрания в Екатеринодаре и др.). Наряду с эклектизмом и модерном быто­вал также неорусский стиль (церковь во имя Св. Троицы в Ека­теринодаре, церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы в станице Пашковской).

В начале XX в. центры городов Новороссийска и Ейска обо­гатились интересными с архитектурной точки зрения соору­жениями. В Новороссийске сохранились такие памятники ар­хитектуры, как Внешнеторговый банк (1906 г.), жилой дом (1913 г., по ул. Маркса, 20), в Ейске - Русский для внешней торговли банк (1910 г.) и Азово-Донской коммерческий банк конца XIX в.

Заметный след в архитектуре Екатеринодара конца XIX -начала XX в. оставил И.К.Мальгерб (1862-1938 гг.), с 1896 г. занимавший должность городского архитектора. По его проек­там были возведены городской общественный банк, Троицкая церковь (1899 г.), Екатерининский собор (1900 г.), трехэтаж­ный дом Армянского благотворительного общества (1911 г.), четырехэтажное здание коммерческого училища (1913 г.) и др.

С 1905 г. должность екатеринодарского городского архитек­тора с успехом занимал А.П.Косякин (1875-1919 гг.), выходец из семьи кубанского казачьего офицера. Он стал автором про­ектов многих екатеринодарских зданий: Кубанского Мариин-ского института, почтамта, Кубанской сельскохозяйственной опытной станции. По его проектам были построены церкви в станицах Пашковской, Казанской и Славянской.

Известным архитектором в начале XX в. являлся А.А.Козлов (род. в 1880 г.), руководивший по договору с войсковой админи­страцией постройкой Зимнего театра в Екатеринодаре. Он так­же проектировал здание гостиницы "Метрополь", реконструи­ровал гостиницу "Центральную", проектировал и руководил постройкой в 1916 г. водолечебницы имени С.Л.Бабыч и боль­шого количества жилых и торговых построек.

Одним из самых активных кубанских зодчих являлся В.А.Филиппов (1843-1907 гг.), занимавший с 1868 г. сначала должность помощника, а с 1870 г. - войскового архитектора. Ему принадлежат проекты таких зданий, как Кубанская войско­вая гимназия, Летний театр, Николаевская церковь (1881-1883 гг.), церковь Св. Александра Невского в станице Фонталовской (1884 г.), Покровская церковь (1888 г.), Царские ворота (Триумфальная арка 1888 г.), женская гимназия (1886-1888 гг.), часовня над могилой черноморского атамана Я.Ф.Бурсака (1895 г.), епархи­альное женское училище (1898-1901 гг.), Общества взаимного кредита, особняков Акулова и Колосовой (1894 г.) и др.

Архитектору Н.Г.Петину (1875-1913 гг.) принадлежат про­екты Ильинской церкви, гимназии, нового корпуса Екатерино­дарского духовного мужского училища и др. Уроженец стани­цы Пшехской архитектор З.П.Коршевец (1873-1943 гг.) про­ектировал здание Кубанского Александро-Невского религиоз­но-просветительного братства ("Народная аудитория"). По зака­зу комитета попечения о бесприютных детях он строит "Убежи­ще", затем перестраивает Летний театр, в той или иной степени шенствования мастерства, где помогаа профессору Ф.А.Бруни расписывать знаменитый Исаакиевский собор. Возвратившись в 1850 г. на родину, он служил в Черноморском казачьем войске по "искусственной части" "войсковым художником живописи".

 

 

 

 

 
 
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения
Место для рекламы
Центральная городская библиотека им. А. С. Пушкина
Назад Наверх  
© 2007-2016 Igor Borowski